Женщина и игры про корабли
Возможно, практически всем известно древнее морское суеверие: дама на корабле – обязательно к несчастью! По какой причине столь категорично выносится решение суда даме, по какой причине её издревле вычисляют виновницей всех бед в море? В то время как и кто первым сообщил об этом, неизвестно, но многие историки считают, что, скорее всего, это поверье появилось в средние века, когда по всей Европе шла «охота на колдуний», а одна дама была заявлена инквизицией вместилищем зла. Кстати, Женщина и игры про корабли в собственном неприятии дам на флоте был не одинок. Королю Дании Фредерику II приписывают указ следующего содержания (1562 г.): «Для свиней и женщин доступ на суда Его Величества запрещён; в случае если же они будут найдены на корабле, без промедлений направляться выкинуть оных за борт».
Уходя в собственное известное плавание, увенчавшееся открытием пути в Индию, португальский мореплаватель Васко да Шума заявил во всеуслышание, что «для заблудших женских душ, и вдобавок чтобы не было интриг и ссор» запрещает брать в море дам; в случае если же какаянибудь будет найдена, то будет публично высечена, а её супруг в кандалах послан в Португалию. Увы, угрозы действа не возымели, и скоро уже в открытом море были обнаружены три «зайчихи». Остаток пути все три женщины просидели под замком. А по прибытии в Калькутту верный собственному слову Шума устроил всем троим публичную экзекуцию.
Что-то подобное случилось во второй половине 60-ых годов восемнадцатого века на протяжении первой французской кругосветной экспедиции под управлением Луи Антуана де Бугенвиля, когда слуга одного из учёных экспедиции Баре на деле был девушкойсиротой. Гуманист Бугенвиль поступил мягче, нежели свирепый Шума. Он разрешил девушке перебраться на остров Маврикий, где та благополучно стала женой одного из переселенцев.
Как мы знаем, что много дам было и на безрадосно известной «Непобедимой армаде». Причём один из относящихся к походу армады фактов возможно отнести к разряду курьёзов. Осознавая, что собственного шанса упускать запрещено, пару десятков женщин легкого поведения наняли на собственные деньги особое судно, которое неотступно следовало за испанским флотом. И женщины не прогадали. Как выяснилось, несмотря на поражение армады, доход девушек легкого поведения превысил их самые храбрые ожидания! По всей видимости, моряки, измученные тяжёлым походом и подавленные неудачами, больше кого-либо нуждались в утешении…
Первые послабления в вопросе о нахождении дам на борту боевых судов начались в XVII–XVIII столетиях. Тогда в некоторых европейских флотах матросам, прослужившим пять лет и более, стали разрешать забирать в море на непродолжительное время жён. Но эти вольности были скорее исключением – они полностью зависели от мягкости командира и настроения корабля его характера.
Пожалуй, всем известен сюжет фильма «Гусарская баллада». Но фильм фильмом, а в истории было много настоящих случаев, когда дамы переодевались в мужскую одежду и отправлялись на войну, обычно превосходя отвагой опытных армейских. К примеру, в годы русско-шведской войны 1788-1790 годов 32-летняя жительница Стокгольма Брита Кристина Хагберг, урождённая Нильсдоттер, записалась добровольцем на флот, выдав себя за некого Петтера Хагберга. Она задалась целью разыскать супруга Андерса, мобилизованного на войну и от которого не было никаких вестей. Страно, но ей это удалось! Какое-то время жены совместно служили на 26-пушечной гемаме (гребном фрегате) «Стурбьёрн» («Styrbjo .. rn»). Говорят, как-то пребывающий на борту судна адмирал Курт фон Стедингк, знавший мужа Бриты по фамилии, крикнул: «Хагберг!», и к нему срочно явились оба законспирированных супруга.
В июне 1790 года гемама «Стурбьёрн» принимала участие в Выборгском сражении и появилась в самой гуще боя. Шведы потерпели поражение; Брита-Андерс была ранена, и в то время как её перевязывали, стало известно, что она – дама. Однако, семь дней спустя Брита Хагберг участвовала ещё в одном бою – Втором Роченсальмском сражении, завершившемся победой шведов. После войны отчаянной морячке была пожалована военная пенсия, а позднее предоставлено пожизненное право торговать едой на главной площади Стокгольма – в те времена это считалось привилегией, какой редко заслуживали замужние дамы. Брита умерла в 1825 году.
В той же войне отличилась ещё одна шведка – Анна Мария Энгстен. Маленький каботажный парусник, на котором она пребывала, был остановлен русским армейским судном. Капитан и немногочисленная шведская команда по требованию русских моряков спустились в шлюпку, но Анна Мария не подчинилась, спрятавшись в трюме. Ночью она стала к штурвалу и, несмотря на открытую по ней стрельбу, благополучно ушла под парусами в Швецию. По крайней мере, так преподносила её деяния шведская пресса. Король Густав III пожаловал женщине Энгстен медаль и военную пенсию.